Цифровая безопасность и мы

Активист_ки, журналист_ки и правозащитни_цы, которые работают в негосударственной сфере, часто готовы к обыскам, изъятиям техники и досмотрам на границе с технической точки зрения — шифруют технику, ставят пароли. Но безопасность состоит не только из технических решений, но также из людей и процессов. При планировании своей безопасности мы часто не учитываем, как все происходит в реальной жизни — стресс, испуг, паника, спешка, неожиданность и еще 33 несчастья, к которым подготовиться заранее крайне сложно.

Действительно ли мы не введем пароль, когда нас настойчиво будут просить об этом несколько часов подряд? Может, стоит сразу исходить из того, что введем — и сделать так, чтобы там ничего нежелательного для нас не оказалось? Или не брать ноутбук с собой вообще?

Hunam Constanta рассказывает истории реальных людей, которые могут помочь пусть и не стать готовыми ко всему и всегда, но хотя бы начать думать об этом более осмысленно и приближенно к реальности.

1. Варвара (имя изменено), активистка, тоже была «готова» и делала все необходимые действия по защите своих персональных данных и рабочих документов. Но человеческий фактор никто не отменял, и выпал случай, когда завал на работе и вызов работников ЖЭСа совпали с планами сотрудников.

В одно утро девушка ожидала дома и начальника, и работников ЖЭСа. Ровно в назначенное для встречи время с начальником в дверь раздался звонок. «Удивительно, почему не в домофон», — подумала Варвара, но не заподозрила ничего страшного, когда из-за двери сказали, что пришли по вызову из жилищной службы.

Варвара открыла дверь, на пороге оказались 4 сотрудника, которые не теряя времени распространились по квартире. Один сразу же направился в сторону ноутбука, который в это время был включен. Мужчина водил по экрану мышкой и предпринимал все возможные действия, чтобы компьютер не «заснул». Они увидели почту, на которой хранилось порядка 4000 сообщений, и потребовали пароль. «Не дашь — будем тут до ночи всё копировать», — заявили они и принялись делать скриншоты всех страниц. Варвара отдала пароль.

Как стало известно потом, Варвара была свидетельницей, и сотрудники не должны были её обыскивать и копировать её информацию. В тот момент девушка не знала, на что она имеет право, иначе дала бы отпор в самом начале всего, что происходило.

2. Группа инициативной молодёжи в небольшом городе занималась актуальными проблемами — загрязнение окружающей среды, дискриминация различных людей, продвижением спорта и здорового образа жизни. Они работали с людьми и доносили до них свои ценности: распространяли листовки, делали граффити, трафареты, убирали лесные массивы, организовывали коллективные занятия спортом, проводили лекции и обсуждения внутри коллектива.

Ребята были уверены, что никому не интересны — они не делали ничего «такого», что могло бы привлечь внимание правоохранительных органов или кого-либо ещё. Они спокойно разговаривали по телефону или, например, однажды забыли зашифровать флэшку с неретушированными файлами. Позже, когда ребята достали ее из тайника в своем доме, через несколько мгновений их задержали «тепленькими» с работающим ноутбуком, торчащей из него флэшкой и открытыми соцсетями инициативы.

Дальше вся информация с устройств сыграла против них: СОБР с пистолетами и автоматами, ГУБОПиК с электрошокерами. СИЗО с оперативной разработкой. Суд и обвинительный приговор за мирное выражение своих взглядов, которое государство посчитало «экстремизмом».

Как выяснилось, задолго до арестов некоторые участники инициативы рассказали нужную силовикам информацию устно и вместе с компьютерами и мобильными телефонами. Это очень серьезно повлияло на формат защиты и сузило варианты выхода из сложившегося положения. 

3. Аня работала тестировщицей программного обеспечения. 27 апреля 2015 года она ехала из Украины в Минск и при пересечении беларусской границы её сняли с рейсового автобуса на Гомельской таможне в пункте пропуска «Новая Гута». Во время проверки документов её попросили подождать, после чего сотрудник, проверяющий паспорта, позвонил по телефону начальнику таможни для получения дальнейших указаний.

Через какое-то время Анну повели в зону таможенного досмотра, где достали все вещи, тщательно их пересмотрели, попутно задавали вопросы о том, откуда она едет, что делала в Украине и т.д.

Главный инспектор, проводивший досмотр, не нашёл ничего запрещённого. Прямо при Ане он начал кому-то звонить, и она слышала через телефонную трубку, как кто-то говорил, чтобы пересмотрели все её личные записи в блокнотах/тетрадях и включили ноутбук, также проверив его на наличие каких-либо записей, фотографий и т.д. Поскольку ноутбук был зашифрован, включение ничего не дало. На Анну начали оказывать давление, чтобы она ввела пароль и якобы с её рук сотрудники посмотрят информацию на ноутбуке, мол, это чисто формальность. Анна неоднократно отвечала отказом — длилось это несколько часов.

Через какое-то время её оставили ожидать в зоне таможенного досмотра. Примерно еще через час ожидания подошел сотрудник таможни и сказал, что сейчас «за ней зайдет военный, чтобы провести допрос». Ответов на вопросы: «Почему? Для какой цели?» Анна не получила.

В итоге никаких встреч с военными не было, а девушку отвели в кабинет, где тот же главный инспектор выдал бумагу для «ознакомления о принятии решения о назначении таможенной экспертизы», в которой говорилось о том, что: «В соответствии со ст.138 Таможенного кодекса Таможенного союза Гомельской таможней принято решение о назначении таможенной экспертизы в отношении товаров (ноутбук, модель) по следующим вопросам: исследовать на предмет наличия содержания информации, которая может принести вред экономическим или политическим интересам государств-членов Евразийского экономического союза, их государственной безопасности, здоровью и нравственности граждан».

Продержав Анну в кабинете еще пару часов у неё забрали технику, упаковали ее и запломбировали, дали копии акта о таможенном досмотре, отборе проб и образцов и уведомлении о назначении экспертизы. После этого девушку отпустили, уведомив о том, что экспертиза может длиться в среднем около полугода. Технику Анна смогла забрать только спустя год в Гомеле.

Это всё — истории реальных людей. Они все разные и занимаются разными вещами. Никто из них не ожидал, что попадёт в такую ситуацию, и у каждого случая свой конец и свои последствия. Цифровая безопасность сейчас — это не только про «хакеров», но и про каждого человека, у которого есть смартфон и ноутбук. Если даже лично вам «нечего скрывать», то подумайте о ваших друзьях и знакомых — раскрывая свою информацию, вы ставите под удар и их.

Базовые советы об информационной безопасности читайте здесь, в подборке от БХК, а подробнее о том, как защитить свою переписку — в статье Белорусской ассоциации журналистов. Если у вас есть вопросы или вы хотите рассказать свою историю или рекомендации — присылайте их сюда.

3
дек
Юлия Василюк
Ненулевой отсчет: эстафета женского движения в Беларуси
17
окт
Юрий Таубкин
Художник, архитектор и дизайнер Юрий Таубкин — о городе, его архитектуре и будущем. 
23
июл
Юлия Василюк
Координаторка Национальной гендерной платформы Галина Скороход — о гендерных вопросах в политике.
19
июл
Юлия Василюк
Как меняется жизнь после появления гендерной чувствительности? Как гендерная чувствительность может помочь в бизнесе?
4
июл
Александра Савинич
О чем боятся писать редакции, почему не хотят нести ответственность за свои слова и как общество может менять медиа 
6
мая
Вольга Шпарага, Сяргей Шабохін
На вокладцы фота фрагмента экспазіцыі «Styk // Стык»​. 
20
фев
Какие мифы о «женском» и «мужском» различии бытуют в обществе и есть ли у них научное обоснование?
28
дек
#Дамаудобнаявбыту
26
дек
Что действительно угрожает традиционным ценностям, если говорить про семью, гендер и сексуальность? И какие именно ценности считать «традиционными»?
20
дек
Про работу с телом как практику освобождения, инклюзивность и квир-утопию
15
ноя
Ирина Жеребкина доктор философских наук, профессор Харьковского национального университета им. В.Н. Каразина Рецензия на книгу Ольги Шпараги «Сообщество-после-Холокоста: на пути к обществу инклюзии» (Минск: Медисонт, серия «ECLAB books», 2018)

Страницы